Аяо Комацу об аварии Грожана: «Он не мог выжить»
События Гран-при Бахрейна 2020 года навсегда останутся в памяти болельщиков и участников чемпионата как одно из самых пугающих происшествий современной эры гонок. Кадры объятого пламенем болида Haas облетели весь мир, но тяжелее всего в те минуты пришлось тем, кто находился в непосредственной близости к трассе и знал пилота лично. Руководитель команды Haas Аяо Комацу спустя время поделился воспоминаниями о той ночи, когда Ромен Грожан сумел выбраться из огненной ловушки. Даже сегодня японский специалист признается: ему трудно поверить в то, что гонщик выжил.
Комацу, занявший пост руководителя команды перед началом сезона 2024 года, успешно справляется с управлением американским коллективом. Однако их история с Роменом Грожаном началась задолго до этого. Они тесно сотрудничали еще во времена выступлений за Lotus, где вместе боролись за подиумы. В 2016 году, когда проект Haas только воплотился в жизнь, оба перешли в новую команду, где Аяо занял должность главного гоночного инженера.
За эти годы между ними возникла крепкая связь, что сделало наблюдение за аварией в Бахрейне невыносимо тяжелым испытанием. В подкасте High Performance Комацу поделился своими эмоциями:
«В первое мгновение я даже не понял, что это Ромен. А в ту минуту, когда я осознал, что это он, первой мыслью было: "Он не мог выжить". Понимаете, он мой друг. Он мой гонщик, но прежде всего — мой друг», — рассказал он дрожащим голосом.
Время на командном мостике тянулось бесконечно. Аяо признался, что сам не видел момента, когда пилот покинул кокпит, и облегчение пришло только после сообщения по радио:
«Это казалось вечностью. Я на самом деле не видел, как он вышел из машины и пошел. И тут один из гоночных инженеров сказал по внутренней связи: "Нет, нет, Ромен выбрался. Ромен выбрался"».
Находясь на пит-уолл, Комацу не мог связаться со своим гонщиком, но вскоре увидел подтверждение чудесного спасения на экранах. Ему удалось встретиться с Грожаном перед отправкой в госпиталь.
«Я успел мельком увидеть его до того, как его погрузили в вертолет. Он находился в медицинском центре. Я стоял снаружи, и сотрудник пропустил меня до определенной точки. Ромен увидел меня и показал большой палец вверх. "Окей, он жив", — подумал я».
После финиша гонки, которую команда все же провела, возникла необходимость убедиться в состоянии напарника. Кевин Магнуссен, не видевший Грожана лично, находился в таком же шоке.
«Потом мы провели гонку, но Кевин физически его не видел. Это прозвучит глупо, но мы чувствовали одно и то же. Кевин сказал мне, что до сих пор не может поверить, что Ромен жив. Он настоял, что нам нужно поехать в больницу, чтобы увидеть его. У меня было то же чувство. Причина, по которой я пошел к нему перед эвакуацией, заключалась в том, что, даже увидев кадры по ТВ, я просто не мог осознать факт его спасения. Мне нужно было увидеть его своими глазами, убедиться, что он жив, а затем сообщить его жене: "Слушай, я видел его, он жив"».
Болид разорвало пополам после удара о барьер и контакта с машиной Даниила Квята. Сейчас остатки монокока выставлены на всеобщее обозрение в рамках F1 Exhibition в Вене. Однако те, кто занимался эвакуацией обломков в тот вечер, особенно запомнили одну деталь.
«Запах был повсюду, — вспоминает Комацу. — Ужасный. Абсолютно ужасный. Этот запах горелой бутиловой резины просто кошмарен. И глядя на этот монокок, невозможно представить, что кто-то мог выбраться оттуда живым. Это страшно».
Когда остатки шасси вернули команде, обнаружилась еще одна пугающая деталь: гоночная обувь Ромена все еще находилась внутри.
«Когда шасси привезли назад, ботинок Ромена все еще застрял за педалью, — добавил Аяо. — Его левая нога... он был в машине, пытался вытащить себя. В какой-то момент он понял, что левая ступня застряла за педальным узлом. Ему пришлось опуститься обратно вниз, чтобы упереться, схватиться за что-то и с силой выдернуть ногу. Когда он сделал это, разумеется, ступня выскочила из ботинка. Так что гоночная обувь осталась в кокпите за педалью, а он сунул левую руку прямо в пламя на Halo, оттолкнулся и выбрался наружу».
Французско-швейцарский гонщик сумел покинуть машину, получив ожоги рук, после удара с чудовищной перегрузкой в 67G. Несмотря на весь ужас произошедшего, он смог самостоятельно уйти от места крушения, доказав семье и всему миру, что он жив. В настоящее время Грожан продолжает свою карьеру в серии IndyCar.